Приднестровье сегодня — это не только политика, но и взгляд его жителей на свою идентичность, развитие, отношения с внешним миром и будущее, которое они стремятся построить. В этом эксклюзивном интервью министр иностранных дел Виталий Игнатьев рассказывает о том, каким республика видит своё настоящее и будущее.
LENTERAMERAH — На протяжении многих лет Приднестровье чаще всего становилось объектом обсуждений в контексте геополитики, безопасности и своего политического статуса. Однако за этими процессами стоят люди со своей идентичностью, историческим опытом и собственным взглядом на стремительно меняющийся мир.
Чтобы услышать эту точку зрения напрямую, Lentera Merah провела эксклюзивное интервью с министром иностранных дел Приднестровской Молдавской Республики Виталием Игнатьевым. В этой полной версии беседы он рассказывает о том, как Приднестровье воспринимает себя, с какими вызовами сталкивается и каким видит своё будущее.
За последние несколько лет Восточная Европа претерпела глубокие геополитические и геоэкономические изменения. С точки зрения ПМР, какие события были наиболее значительными, и какие, по вашему мнению, окажут наибольшее долгосрочное влияние на регион?
Система международных отношений, сложившаяся после распада Советского Союза, находится в стадии глубокой трансформации. Следствием этого является усиление конкуренции геополитических акторов, которое порождает множество очагов нестабильности по всему миру. Особенно ярко это видно на примере восточноевропейского пространства, за последние годы окончательно превратившегося в зону жесткой военно-политической конфронтации Запада и России.
Именно она во многом определяет динамику и логику процессов, происходящих в Причерноморье, частью которого является Приднестровская Молдавская Республика. Одним из ключевых факторов трансформации региональной обстановки в последние годы стал украинский конфликт, резко усиливший российско-западное противостояние. В силу глубоких исторических, идентичностных, культурно-гуманитарных, экономических и иных связей Приднестровье на протяжении всего периода своей новейшей государственности последовательно ориентируется на развитие отношений с Российской Федерацией. В результате республика сталкивается с широким спектром вызовов и угроз, обусловленных стремлением политического Запада ограничить российское влияние и присутствие в пространстве исторически сложившихся интересов России.
Не менее тревожной тенденцией в условиях трансформации мирового порядка становится глубокая эрозия международных институтов, призванных обеспечивать мир, предсказуемость, диалог и поиск взаимоприемлемых решений. Стало нормой, когда международные решения принимаются не на основе универсальных норм права, а исходя из политической целесообразности отдельных акторов и логики «права сильного». Приднестровье в полной мере испытывает последствия этой тенденции, сталкиваясь с антигуманными блокадно-ограничительными мерами со стороны соседних государств, прежде всего Республики Молдова, которые противоречат базовым принципам международного права и непосредственно затрагивают права и интересы населения республики.
Очевидно, что формирование новой архитектуры международных отношений станет длительным и сложным процессом. Эту реальность учитывают при выработке собственных стратегий все вовлеченные государства.
Большие потрясения ведут к большим переменам, и в этом смысле приднестровский народ и созданная его волей Приднестровская Молдавская Республика вправе претендовать на свое легитимное место в числе признанных участников новой системы международных отношений.
Большая часть внимания мира по-прежнему сосредоточена на геополитике, в то время как геоэкономические преобразования часто развиваются в соответствии со своей собственной логикой. Как ПМР адаптирует свою экономическую стратегию к меняющимся региональным торговым моделям, цепочкам поставок энергии и более широкой эволюции геоэкономической динамики?
Ввиду объективной ограниченности местного спроса и размещения в Приднестровской Молдавской Республике многих крупных промышленных производств, нуждающихся в импортном сырье и экспортных рынках, экономика Приднестровья не может функционировать без устойчивых и взаимовыгодных связей с внешними партнерами. У Приднестровья исторически открытая и ориентированная на экспорт экономика, в рамках которой несколько крупных промышленных предприятий могут генерировать около половины стоимости внешнеторговых операций и налоговых поступлений. Поэтому продолжение функционирования промышленности является ключевым условием жизнеспособности Приднестровья, а также фактором благополучия для десятков тысяч работников заводов и их семей.
В этих условиях многие политические решения в Приднестровье продиктованы логикой защиты этого экономического базиса. Приднестровская промышленность критически зависит от импортных сырья и энергоносителей. В связи с этим Приднестровское государство не может функционировать в режиме автаркии, закрываясь от торгово-экономических связей с внешним миром. В переговорном процессе с Республикой Молдова, в отношениях с зарубежными партнерами тематика оптимизации торговых связей, условий ведения бизнеса остается ключевой. И руководство Приднестровья делает все от него зависящее для того, что геополитические трансформации не приводили к разрушению имеющегося промышленного потенциала.
Другим механизмом адаптации является эффективная кампания по укреплению продовольственной безопасности. Приднестровье никогда ранее не было аграрной республикой, но сейчас у нас производится в 5-6 раз больше зерновых и других агрокультур, нежели необходимо для внутреннего потребления. Продовольственная безопасность республики, еще 20 лет полностью зависевшая от импорта из других стран, сегодня обеспечена внутренним сельскохозяйственным производством по абсолютному большинству товаров, начиная от воды и напитков и продолжая мясом, птицей и кондитерскими изделиями.
Приднестровье последовательно развивает сферу услуг, информационные технологии, химическое производство и туризм. Несмотря на объективные ограничения, обусловленные внешним давлением, кадровым и демографическим потенциалом республики, в этих направлениях достигнуты определенные результаты. Однако их масштаб пока недостаточен для качественной трансформации сложившейся экономической модели. Приднестровье по-прежнему сохраняет промышленно-аграрный характер, а основу его экономики составляет производство качественной и востребованной продукции.
За последние три десятилетия ПМР ориентировалась в быстро меняющейся региональной среде — от политических и экономических сдвигов до развивающейся энергетической динамики. Что оставалось основой устойчивости ПМР на фоне этих изменений, и какие аспекты сейчас начинают трансформироваться?
Устойчивость Приднестровья определяется всенародной приверженностью избранной модели развития с опорой на права людей на труд, экономическую инициативу, инновации и защиту коллективов предприятий. У этой модели в современных обстоятельствах нет альтернативы. Политическая система и особенности участия Приднестровья в международном общении во многом построены на прочном фундаменте реализации воли и интересов приднестровского народа. Отсюда исходит принципиальное стремление Тирасполя к мирному цивилизованному политико-дипломатическому урегулированию любых конфликтов. Наш вектор направлен на выстраивание долгосрочных добрососедских отношений с внешним миром. Этот подход соответствует установкам многонационального народа Приднестровья на свободное и доброжелательное общение с представителями любых культур.
Многовековая история приднестровского края, издавна являвшегося пограничной и одновременно контактной зоной между Востоком и Западом, свидетельствует о преемственности особого характера его жителей. Как в XVI-XX веках, так и сегодня здесь жили и живут мужественные, независимые и свободолюбивые люди, способные отстаивать свою землю, права и образ жизни. Цивилизационный код приднестровского народа способствовал формированию нашего демократического стиля решения ключевых вопросов государственного развития – посредством референдумов, свободных выборов, постоянных консультаций с обществом. Такова устоявшаяся традиция, которая позволяет вопреки тяжелейшей внешней конъюнктуре и ограничениям сохранять политический суверенитет и экономическую состоятельность.
Другим ключевым аспектом является поддержка Российской Федерации. Без содействия России в поставках энергоресурсов, в социальном обеспечении части приднестровских пенсионеров, в поддержании образования и здравоохранения, а также безопасности посредством миротворческой миссии на Днестре Приднестровью было бы труднее адаптироваться к постоянно меняющимся геополитическим обстоятельствам и противостоять неправомерному и антигуманному давлению Молдовы.
ПМР занимает уникальное положение: политически она следует иной траектории, чем Европейский союз, однако на практике значительная часть ее торговли остается связанной с европейскими рынками. На ваш взгляд, свидетельствует ли это о том, что геоэкономика все больше развивается по собственной логике, независимо от политических различий?
В случае с Приднестровьем имеет место феномен колоссального влияния международной политики и геополитики на экономическую систему государства. Часть связей с пространством Европейского сообщества были фундаментально заложены в экономическую модель республики еще в период СССР. Так, металлургическое производство, а также во многом текстильная, обувная промышленность и производство одежды исторически ориентированы на западные рынки ввиду географического местоположения Приднестровья. Однако в целом приднестровская промышленность была встроена в народнохозяйственный комплекс Советского Союза, развиваясь в рамках устоявшихся кооперационных связей.
Если проанализировать географию торговых контактов Приднестровья в первые десятилетия становления государственности, то Россия и страны СНГ являлись ключевыми партнерами как по экспорту, так и, в особенности, по импорту. В середине 2000-х гг. 90% импорта ПМР приходилось на Россию, Украину, Беларусь и страны Средней Азии. Туда же уходила примерно половина экспорта.
Эта реальность, отвечавшая производственным возможностям и наработанным десятилетиями контактам, начала меняться по мере экспансии Европейского союза в Восточной Европе, а также усиления блокадно-ограничительных мер со стороны Молдовы. Причем эти процессы во многом носили синхронизированный характер. В 2006 году Кишинев по договоренности с Киевом заблокировал экспорт приднестровских товаров за рубеж – была политически уничтожена возможность прямых поставок в Россию транзитом через Украину или напрямую в Украину. Тогда часть предприятий с учетом логистики и нелегитимных требований РМ вынужденно переориентировалась на торговлю с ЕС.
В 2014 году была заблокирована возможность импорта предприятиями, не имеющими регистрации в Молдове.
С лета 2023 года Молдова запрещает экспорт пяти промышленных предприятий Приднестровья в Россию и страны СНГ под предлогом санкций ЕС и того, что их товары якобы относятся к продукции двойного назначения. И в целом текущая логистика предполагает транзит через 5-6 стран, чтобы товары из России достигли приднестровского рынка.
И даже при этом в импорте Приднестровья еще 2 года назад доминировала Россия. С зимы 2025 года Приднестровье вынудили закупать природный газ на бирже ЕС, что привело к резкому изменению торговой статистики, поскольку по текущим рыночным ценам этот ресурс в стоимостном выражении превышает половину всего приднестровского импорта.
Фактическая утрата евразийских рынков оказывает удушающее влияние на экономику Приднестровья. Изменения в торговом обороте не являются следствием хозяйственных процессов или выбором приднестровской стороны. Напротив, это – итог многолетней блокадной политики Кишинева. Предприятия Приднестровья, за которыми стоят коллективы и члены их семей, стараются торговать на тех рынках, к которым все еще имеется доступ. Тут уместна метафора про воды горной реки, которые всегда пробьют себе дорогу, какие бы препятствия не оказывались на их пути. Так и приднестровские товары остаются конкурентными и качественными, их покупают даже на перенасыщенном рынке ЕС.
ПМР часто понимают прежде всего через призму его политического статуса. Однако за этим стоят семьи, общины и обычные люди, живущие своей повседневной жизнью. На ваш взгляд, какой аспект повседневной жизни в ПМР чаще всего неправильно понимается — или почти полностью игнорируется — международным сообществом?
Вы правы в том, что мировое сообщество фактически утратило, скажем так, адекватный цивилизованный взгляд на Приднестровье. Мы слышим много политизированных деклараций о т.н. «реинтеграции», о необходимости вывода российских войск, о переформатировании миротворческой операции на Днестре и т.п. Причем все вышеприведённые спекуляции абсолютно безосновательны, не имеют под собой ни исторической, ни фактической правды, а большинство из них заведомо нереализуемо.
Специфика современного политического мира – бесконечные потоки пропаганды, зачастую абсолютно бездумной. О какой «реинтеграции» Молдовы можно говорить, если Приднестровье никогда не было частью Республики Молдова? А если пропагандисты имеют ввиду т.н. «единые» границы МССР, то в Декларации о независимости Молдовы советская МССР была признанна незаконным образованием, детищем пакта Молотова-Риббентропа. Получается историко-правовой нонсенс – Кишинев обосновал свою государственность правом народа на самоопределение и совершил сепаратистский акт выхода из состава МССР. В тот период Приднестровье создало Приднестровскую Молдавскую ССР и осталось в составе Советского союза, поэтому Кишиневу следует быть более осторожным с терминами.
Более того, в Декларации о независимости РМ признаётся существование приднестровского народа как отдельной общности, обозначенной в русском переводе документа как «народ Заднестровья». Однако Кишинёв требует от мирового сообщества отказать приднестровскому народу в том же гарантированном Уставом ООН праве на самоопределение, которым воспользовался сам, несмотря на наличие у Приднестровья исторического опыта собственной государственности в форме Молдавской АССР в 1924-1940 годах.
В результате формируется противоречивая и нежизнеспособная конструкция: Республика Молдова отрицает правовые основания создания МССР, но требует восстановления её территориальных последствий в границах 1991 года. Молдова признаёт право собственного народа на самоопределение, но отказывает в нём приднестровскому народу. Кишинев осуждает последствия пакта Молотова-Риббентропа, но сам же в XXI веке имеет наглость требовать восстановить этот пакт с целью сохранить выгодную для себя часть этих последствий. Это не просто политическая непоследовательность, а демонстративный правовой нигилизм, основанный на избирательном обращении с историей и нормами права.
Очевидно, что у такого подхода нет будущего. Видимо, осознавая несостоятельность фундамента своей позиции, Молдова отказывается от переговорного процесса с Приднестровьем, используя блокады, давление и угрозы на протяжении всех 36 лет наших взаимоотношений.
Подчеркну ключевой момент – в Приднестровье проживает уникальная многонациональная общность – Приднестровский народ, чьи неотъемлемые и гарантированные международными документами права, свободы и интересы массово нарушаются соседней Молдовой.
Приднестровцы каждодневно сталкиваются с препятствиями свободе передвижения, депортациями, угрозами уголовного преследованиями и попытками вербовки со стороны молдавских спецслужб, банковской блокадой, нелегитимными поборами. В текущем году Кишинёв реализовал законодательные изменения, существенно усиливающие фискальное давление на приднестровские предприятия. Последствия этих мер создают прямую угрозу разрушения экономической основы и социальной сферы Приднестровской Молдавской Республики. Фактически речь идёт о целенаправленном формировании условий, способных уже в краткосрочной перспективе привести к гуманитарной катастрофе в центре Европы. Однако эта опасная ситуация замалчивается и практически полностью игнорируется международным сообществом.
В ПМР проживают люди с разнообразным этническим, языковым и культурным происхождением. Вместо того чтобы стать источником разногласий, сформировало ли это разнообразие особую приднестровскую идентичность? Как бы вы определили эту идентичность сегодня?
Да, в Приднестровье проживают люди более 70 национальностей, но все они приднестровцы. И здесь речь не только про гражданство ПМР, хотя это важный аспект, но и про более укорененные особенности – в мировоззрении, моделях поведения, способах организации жизни и диалога, и, в конце концов, в идентичности. Приднестровский народ – это многоэтничный самобытный союз людей, объединенных общей историей, культурой и судьбой.
Приднестровец сегодня нацелен на мирный созидательный труд, заботится о судьбе народа и будущих поколений, ощущает правовую связь с Приднестровским государством, владеет русским языком и чувствует причастность к судьбе русского мира. Он осознанно воспринимает все этапы истории приднестровского края, участвует в экономической, политической, социальной и культурной жизни Родины, отличается эмпатией и эмоциональной гибкостью для неконфликтного взаимодействия с представителями различных этносов, национальностей и культур внутри страны и зарубежом.
В идентичности приднестровцев доминирующими выступают гражданский и территориальный компоненты на фоне вторичности этнических и языковых критериев. Таким образом, идентичность непосредственно включает гражданско-правовую связь с Приднестровским государством, а также с географическим ареалом приднестровского края, включая ощущение «пограничности» ввиду исторически естественной границы по Днестру и самовосприятие в качестве западного фронтира Русского мира.
Приднестровская идентичность основывается на межнациональном согласии, взаимном уважении и ощущении общей исторической судьбы многонационального общества. Важным элементом этой идентичности является неприятие националистической политики властей Молдовы и их агрессивных действий в отношении Приднестровья. При этом такое неприятие не распространяется на соседние народы, к которым в приднестровском обществе сохраняется доброжелательное и уважительное отношение.
Многие жители ПМР имеют несколько гражданств и жизненный опыт, охватывающий различные политические и культурные пространства. Как эта реальность повлияла на чувство принадлежности и идентичности людей?
Всех жителей Приднестровья, независимо от наличия у них заграничных паспортов других государств, объединяет общая приднестровская идентичность, основанная на принадлежности к единому государству и обществу. Гражданство Приднестровской Молдавской Республики служит её политико-правовым выражением, закрепляя устойчивую связь человека с приднестровским государством.
К сожалению, на текущем этапе с паспортом Приднестровья ввиду непризнания страны государствами-членами ООН пока невозможно путешествовать по миру. Поэтому у многих приднестровцев в распоряжении гражданства третьих стран, преимущественно России, Молдовы и Украины, но не только.
Отношение к этим паспортам зачастую утилитарное. Этот тезис подтверждается тем, что у ряда граждан бывают множественные гражданства, что никак не разрушает их именно приднестровскую идентичность. К примеру, российское гражданство – это чувство принадлежности к Русской цивилизации, составной частью которой было и остается Приднестровье, возможность участия в политической жизни России, в частности, в выборах, а также сильные социальные гарантии. В свою очередь, молдавский паспорт сегодня дает существенные возможности для безвизового передвижения в разные страны. К тому же спецслужбы Молдовы в последние годы инициировали кампанию депортации жителей Приднестровья, не имеющих гражданства РМ.
Таким образом, для приднестровцев загранпаспорт РМ – это, прежде всего, «пропускной» документ. У большинства приднестровцев нет внутренних паспортов этих стран, поскольку они на постоянной основе живут в ПМР. А идентичность определяется более тонкими, внутренними настройками каждого человека.
Каждое поколение растет в разном историческом контексте. Как молодые люди в ПМР видят будущее своей страны сегодня? Видят ли они его иначе, чем поколение, пережившее события начала 1990-х годов?
Как показывают исследования, относительно принципиальных вопросов будущего своей страны все приднестровцы имеют схожие взгляды, хотя и по несколько разным основаниям.
Люди постарше прекрасно помнят исторический контекст в тот период, когда их инициативой и волей создавалась Приднестровская Молдавская Республика: разгул национализма в правобережной части Молдавской ССР, попытки навязывания совершенно чуждой идентичности, нежелание Кишинева учитывать права и интересы приднестровцев, наконец, полномасштабная военная агрессия отмобилизованной армии Молдовы против Приднестровья, унесшая сотни жизней. Более того, Молдова и в последующие десятилетия продолжала системно принимать меры по стигматизации и дискриминации многонационального приднестровского народа. Поэтому у старших поколений нет никаких сомнений в том, что только наличие собственного государства является единственной надежной гарантией соблюдения их неотъемлемых прав, свобод и интересов, а также сохранения уникальной идентичности.
Что касается молодежи, то она, конечно, лично не застала трагические события периода образования ПМР, но прекрасно знает о них от своих родителей, бабушек и дедушек, старших братьев и сестер. Но главное отличительное свойство приднестровцев, родившихся уже после начала 1990-х годов, – это то, что для них существование суверенной и независимой Приднестровской Молдавской Республики является естественной данностью и привычной средой, в которой они выросли, получили образование, начали строить профессиональную карьеру. Они просто не могут понять и принять того, что международное сообщество пытается затолкать Приднестровье в чужую им соседнюю Молдову, у которой совершенно иная идентичность, построенная вокруг мононационального проекта, причем даже не молдавского, а румынского, совершенно иное понимание истории с чествованием нацистских преступников, у которой до сих пор нет воли принести извинения за преступления против приднестровского народа. Они не мыслят своего будущего вне рамок своего государства – что абсолютно естественно и понятно.
Если бы я посетил Приднестровью не как журналист, а как друг, стремящийся понять жизнь ее жителей, какие впечатления вы бы порекомендовали, чтобы я смог по-настоящему оценить дух Приднестровья?
Начать можно даже с обычной прогулки по приднестровским городам и селам. Вы увидите, насколько органично здесь соседствуют разные архитектурные эпохи, языки, культурные традиции и памятники различных исторических периодов. Это, в том числе отражение тех очень здравых подходов, которых придерживаются в Приднестровье при изучении своей истории. Поэтому, в отличие от многих других государств, у нас историческая память никогда не выступает объектом для споров и разногласий, а, напротив, является мощным объединительным фактором.
Но, прежде всего, было бы полезно пообщаться с самими приднестровцами. Наши люди открыты и гостеприимны. За одним столом нередко собираются представители разных национальностей, говорят на нескольких языках, вспоминают семейные истории, сохраняют взаимное уважение, даже если имеют разные взгляды на те или иные события. Именно такая бытовая культура сосуществования, пожалуй, лучше любых официальных концепций объяснит, что такое многонациональный приднестровский народ и почему он остается внутренне устойчивым и монолитным, даже несмотря на все внешние испытания и вызовы.
История живет не только в музеях или учебниках, но и в семьях и повседневной жизни. На ваш взгляд, какие истории, ценности или воспоминания чаще всего передаются из поколения в поколение и продолжают формировать идентичность Приднестровья сегодня?
Очень важным элементом коллективной памяти остается понимание того, что Приднестровье никогда не создавалось как территория одного народа или одной культуры. Наш край исторически формировался усилиями людей разных национальностей, объединенных общим созидательным трудом и ответственностью за место, в котором они жили. Уважение к языковому, этническому, религиозному и культурному многообразию воспринимается здесь как естественная норма общественной жизни, сформированная многими поколениями.
Безусловно, особое место в исторической памяти приднестровцев занимает Великая Отечественная война. Практически в каждой семье есть предки, которые участвовали, получали ранения и погибали в боях за освобождение своей Родины и всей Европы от фашистской чумы, или ковали победу в тылу, трудясь на фабриках и заводах. В Приднестровье нет такого крупного населенного пункта, где не было бы мемориала в честь павших приднестровских героев. Живую связь с событиями тех лет обеспечивают еще живые ветераны войны и труда, к которым в обществе относятся с огромным уважением. День Победы – один из главных и любимых праздников приднестровского народа. Достаточно сказать, что центральным событием празднования 9 Мая традиционно становится шествие «Бессмертного полка»: в 2025 году оно объединило 85 тысяч человек по всей республике, включая 35 тысяч участников в Тирасполе, а в 2026 году – уже 105 тысяч, из которых 42 тысячи прошли в столичной колонне.
По-особенному сокровенна для приднестровцев память о трагических событиях начала 1990-х годов. Ежегодно в республике проходят памятные мероприятия, посвященные различным эпизодам конфликта – нападению на Дубоссары, Бендерской трагедии, вводу миротворческого контингента.
Из поколения в поколение передается уважение к образованию, профессионализму и честному труду. Приднестровье всегда было краем инженеров, учителей, врачей, военных, спортсменов, рабочих высокой квалификации, ученых, аграриев. Во многих семьях дети продолжают профессиональные традиции родителей, а ощущение личной ответственности за результат своего труда остается одной из наиболее устойчивых общественных ценностей в Приднестровской Молдавской Республике.
Некоторые аналитики утверждают, что предложенная Евразийская хартия о многообразии и многополярности представляет собой нормативный ответ на фрагментацию современного международного порядка, подчеркивая такие принципы, как суверенитет, невмешательство, равенство государств и цивилизационное многообразие. С точки зрения Приднестровья, созвучны ли эти принципы духу Бандунской конференции 1955 года и Движения неприсоединения, несмотря на сегодняшнюю совершенно иную геополитическую обстановку?
Для Приднестровья особое значение имеют такие принципы, как равноправие участников международного общения, уважение права народов самостоятельно определять свое будущее, отказ от принуждения и навязывания политических моделей извне, а также приоритет мирного урегулирования противоречий посредством диалога. Именно эти подходы лежат в основе приднестровской внешней политики на протяжении всей истории республики.
Поэтому, на мой взгляд, многие идеи, сформулированные на Бандунгской конференции и впоследствии получившие развитие в рамках Движения неприсоединения, не утратили своей актуальности. Пусть современный мир существенно отличается от эпохи середины XX века, основная проблема остается схожей и нерешенной: как обеспечить сосуществование государств и обществ с различными историческими традициями, политической культурой и видением будущего. Как можно было убедиться на практике, попытки решить данную задачу за счет универсализации одной системы ценностей или путем выстраивания жесткой иерархии государств, оказались не только бесплодными, но и крайне деструктивными.
Неудивительно, что происходящие сегодня процессы свидетельствуют о возрастающем запросе мирового сообщества на возвращение к фундаментальным принципам, которые обеспечивают устойчивость международных отношений независимо от динамики соперничества между крупнейшими державами. И идея цивилизационного многообразия, которую продвигает упомянутая Вами Евразийская хартия, представляется заслуживающей серьезного внимания. Мир объективно становится более сложным и полицентричным, а значит, стабильность международной системы будет зависеть от способности адаптироваться к этому тренду, а не игнорировать его.
Беларусь приняла официальную дорожную карту Евразийской хартии в преддверии обсуждений в Организации Объединенных Наций в сентябре 2026 года. На ваш взгляд, какими характеристиками должен обладать действительно эффективный и инклюзивный Евразийский консультативный механизм? Что необходимо для того, чтобы такая инициатива получила более широкую международную легитимность?
Если говорить о евразийском пространстве, то его ключевой особенностью является исключительное разнообразие государств, политических систем и моделей развития. Следовательно, главная добавленная стоимость предлагаемого механизма может заключаться именно в создании постоянно действующей площадки, где различные позиции получают возможность быть услышанными.
На мой взгляд, подобная архитектура может опираться на несколько базовых характеристик. Во-первых, это уважение суверенного выбора каждого государства. Во-вторых, максимальная открытость для широкого круга участников, представляющих различные регионы Евразии. Приднестровье, будучи неотъемлемой частью постсоветского и евразийского пространства, со своей стороны также полностью готово включиться в эту работу. В-третьих, ориентация на поиск практических решений в тех сферах, где сотрудничество отвечает взаимным интересам независимо от существующих политических разногласий. Речь может идти об инфраструктуре, экологии, транспорте, гуманитарных обменах, реагировании на чрезвычайные ситуации, научном взаимодействии, цифровом развитии и других направлениях.
Если создаваемый механизм удастся превратить в функциональный инструмент, соответствующий перечисленным выше характеристикам, тогда можно рассчитывать на интерес к участию в нем широкого круга государств. В конце концов, современная международная система, как никогда, нуждается в дополнительных каналах коммуникации и расширении пространства для диалога и взаимовыгодного бесконфликтного сотрудничества.
На протяжении многих лет мир в значительной степени определял ПМР через призму политики. Если бы у ПМР была возможность определить себя для мира, как бы вы хотели, чтобы вашу страну и ее народ запомнили?
Двойные стандарты, геополитические установки, тиражируемые десятилетиями пропагандистские мифы – это факторы, которые мешают международному сообществу разглядеть реальную картину Приднестровья.
Прежде всего, как уникального приднестровского народа, который сумел сплотиться на фоне разрушения СССР, выстоять перед лицом националистической грозы и военной агрессии Молдовы, защитив свои законные интересы и восстановив свою государственность в качестве правопреемника МАССР и МССР.
Как республики, где люди разных национальностей смогли построить поликультурное общество, основанное на взаимном уважении и равноправии. Как состоявшееся государство, обладающее всеми необходимыми атрибутами: высокой легитимностью, устойчивыми институтами, функциональной экономикой, собственной правовой системой, зрелым гражданским обществом и т.д. Как ответственного и предсказуемого участника международных отношений и региональных процессов, последовательно отстаивающего принципы мирного добрососедства, равноправного диалога и неукоснительного исполнения взятых на себя обязательств.
Хочу, чтобы Приднестровье знали как страну, народ которой даже в самых сложных обстоятельствах 36 лет подряд борется за право самостоятельно определять свою судьбу, сохраняет человеческое достоинство, верность миру и способность смотреть в будущее с оптимизмом. ***
Часть 1 — За пределами политики и восприятия
Часть 2 — Приднестровская идентичность за пределами этнической принадлежности
Часть 3 — Когда геополитика разделяет, торговля в Приднестровье продолжается
Часть 4 — Между диалогом и сдерживанием
Часть 5 — Между историей и завтрашним днём
Полная версия интервью на английском языке: Приднестровье сегодня
